Счастливый конец

(Миниатюра о маленьком человеке)

 

Ночь незаметно опустилась на большой город фонарных огней и без того затянутый серыми тучами и смогом, которые не пропускали ни одного солнечного луча. Кайл только вернулся домой и, захлопнув дверь своей комнаты, успел сделать лишь пару шагов, прежде чем рухнуть без сил на свою кровать едва шире и чуть длиннее его самого. Город вытягивает все последние силы, когда перемещаешь на общественном транспорте под землей. Жилище Кайла было с одним крохотным окном под потолком, через него в комнату Кайла попадал свет неоновых вывесок от стоящего почти впритык соседнего здания. Электричество ему давно отключили. Такую роскошь он не мог себе позволить, поэтому собственного света у него не было. Но, к счастью, ночной уличный свет был достаточно ярок, чтобы осветить его комнату даже через окно размером с альбомный лист.

Кайл закрыл глаза и собирался, как обычно, просто провалиться в сон и забыть об этой мерзкой реальности, но ему помешало жжение в горле. Он осознал, что давно ничего не пил, и теперь его беспощадно мучала жажда. Он хотел забыть о ней и уснуть, но, однажды признав проблему, с ней не так просто справиться. Кайл устало встал с кровати, сделал два шага до двери совмещенной душевой и туалета. Вся его квартира была размером два на три метра. Он открыл кран, из которого едва капала черно-коричневая вода. Дело было не в освещении, она действительно была настолько ужасна, что он побоялся бы даже умыться ей, не то чтобы пить.

Опершись руками на раковину, он поднял голову и обреченно взглянул на свое отражение в разъеденном черными пятнами зеркале. Погаснувший взгляд, впалые щеки, давно нестриженные волосы спадают на лоб и глаза. До чего его довела жизнь в крупном городе. «И где та мечта, за которой ты сюда приехал?» Кайлу приходилось работать от зари до заката, чтобы сводить концы с концами. Он вспомнил о своем счастливом детстве в деревне. Там был солнечный свет, а не серый призрак города. Никакого бездушного света от фонарей и вывесок. Там была приличная и вкусная еда, выращенная на собственном огороде, хоть и немного. Но в любом случае больше, чем сейчас. Мать, которую он не видел уже двенадцать лет. Отец... Кайл опустил голову, он не был уверен даже в том, что они до сих пор живы. У него не было средств навестить их, и было слишком много гордости, чтобы связаться.

Нет смысла думать о том, на что никак не можешь повлиять. Он сунул руку в карман и выудил оттуда всю мелочь, что у него была. Несколько монет, которых не хватит даже на бутылку воды. Но жажда становилась невыносимой и желание утолить ее чуть было не толкнуло его на то, чтобы выпить воды из-под крана. Но он вовремя напомнил себе, что это грозит ему отравлением. Болеть и пропускать рабочие дни он тем более не мог себе позволить.

Кайл решил, что у него нет другого выбора, как идти на улицу и ждать удачи, которая не часто наведывалась в его жизнь. Может, неожиданно пойдет дождь, он наткнется на бесплатный источник воды или встретит в своем убогом районе кого-нибудь из приличных людей, которые смогут спасти его от обезвоживания. Его соседи к таким людям не относились. В конце концов иная лужа и то может оказаться чище воды из его крана. Во рту так пересохло, что больно было глотать и тяжело дышать. Ему срочно нужна вода.

Кайл спустился по темному узкому лестничному проему, где желтая перегорающая лампа сигнализировала “SOS” по азбуке Морзе. На улице было мокро и влажно, дожди в это время года нередкость, но прямо сейчас ничего не капало с неба. Кайл подумал, что можно поискать какую-нибудь емкость, в которой могла собраться дождевая вода. Перебирая в голове варианты мест, где такое можно было бы найти, он решил, что в любом случае надо идти в сторону магазинов и забегаловок, поэтому из подъезда сразу свернул налево. Улицы освещались только рекламой, были не такими уж темными, но такими узкими, что там с трудом могли разойтись два упитанных человека. Таких в их районе, впрочем, не встречалось. Но все равно Кайл был рад, что улицы пусты. Здесь никогда не было безопасно прохаживаться не то что ночью, даже днем. И хотя у него ничего не было, удар ножом в живот здесь можно получить и просто так, даром.

Кайл поднял воротник своего плаща повыше и поспешил в сторону людных и приличных улиц, но стоило ему повернуть на первом же перекрестке, как он врезался в низкий и крупный объект, оказавшийся человеком. Не извиняясь, не поднимая головы и спеша поскорее скрыться от кого бы то ни было, он быстро обогнул человека и собирался ускорить шаг, как человек его мягко окликнул: «Извините, вы не подскажите?». Это был женский и совсем немолодой голос, поэтому Кайл повернул голову, замедляя шаг и совсем остановился, поняв, что смотрит на пожилую женщину в шерстяном платке, укатанную в бесконечно количество тряпок, как кочан капусты.

Что-то ему показалось знакомым в ее лице. Что-то совсем родное. Кажется, он видел эти глаза. Но где? Женщина тоже с интересом разглядывала Кайла, а потом неуверенно улыбнулась полуоткрытым беззубым ртом. Эти ямочки, этот прищур. Глаза Кайла расширились от удивления и страха. Он тут же покраснел от стыда, что позволил обнаружить себя в столь убогом месте, в такой нищете. Ему захотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю, умереть прямо сейчас, но он был так рад впервые за столько лет увидеть родную мать! Он не смог произнести ни слова, они застряли комом в горле. Мама! Как же она состарилась! Как долго он ее не видел, сколько она преодолела, чтобы добраться до него и найти в огромном мегаполисе!

Растроганная мать, так долго искавшая сына, не смахивая слезы, наполнившие старые карие глаза, подошла и обняла Кайла. Он уткнулся в ее плечо и разрыдался.

- Мама, прости, что так долго…